Он не мог с уверенностью сказать, сколько лежит на этом каменном твердом полу. Пару дней? Или, может, месяцев? Либо уже несколько лет? Руки больно резали оковы из странного металла. Он не был ни тверд, ни холоден, но держал покрепче любой нержавеющей стали.Легонько приоткрыв глаза, Заключенный спросил себя, почему находится в камере, погруженной в кромешную тьму. Как не силился, он не мог вспомнить, за что его осудили и на какой срок. Поэтому решил избавиться от сомнений и напрямую спросить тюремщика о преступлении. Представьте его удивление, когда в этот самый миг чудные путы вдруг исчезли, освобождая затекшие кисти.
Удивлялся он недолго. Цепи неуверенности упали в тот же миг, когда мужчина принял Решение.
Заключенный бодро поднялся и со всей силы грохнул ногою в деревянную дверь, которая с приятным хрустом вылетела во двор к “Чертовой Матери”. Как оказалось, именно такое имя носила тюрьма.
Снаружи светило солнышко, и толпы узников сновали туда-сюда, обсуждая красоту решеток и большой ассортимент действий, которые им были великодушно предложены администрацией темницы. Резкий звук обрывающихся дверных петель привлек внимание послушных невольников. Их реакция была такой же неожиданной, как и действие невольника. Некоторые от души смеялись, другие лишь пренебрежительно глянули, часть слушала сочиненные на скорую руку басни местного “авторитета” Крылова о том, почему так произошло.
Заключенный был, мягко говоря, ошарашен. Всего секунду. Затем он хмыкнул и отправился по своим делам. Массивные ворота под забавным названием “Общественная Мысль”, а в народе просто обозваны “своим мнением”, автоматически отворились перед нашим Деловым, который шагал чуть ли не вприпрыжку и насвистывал приятную песенку из другой жизни. Зеки удивленно таращились ему вслед.
Прямо по курсу стояло высокое серое здание. В парадном его “встретила” пара стражников в пестром красочном шматье.
- Молодой человек, вам сюда нельзя! – механически выдал один, не отрываясь от экрана телефона.
- Да-да, проваливай, голодранец! Умник нашелся! Запомни: всегда встречают по одежке, - рявкнул второй.
Недолго думая, Заключенный со словами “ну, если ты настаиваешь, что по одежде судят…” зарядил презрительному в нос. Тот согнулся на мостовой, в то время как силуэт его дружка уже семенил к горизонту.
Бесстыдно раздев Стража Порядка (!), экс-Заключенный присвоил себе его салатовый фрак, малиновые кеды и новенький айфон. В этот миг он лишился двух вещей: финансовых проблем и совести.
Способом, который не сильно отличался от предыдущего, мужчина “деликатно” вошел в башенку. Обалдевший тюремщик тут же вскочил из-за своего стола.
- Что за произвол?! – вскрикнул он дурным голосом.
- Мне это…узнать бы, за что я в “Чертовой Матери” и сколько еще осталось “мотать”, - застенчиво ответил Заключенный.
- Как это – за что? Всем все достается по справедливости, согласно букве закона…
- Бла-бла-бла…покажите мне выход отсюда, сэр.
- Только через мой труп!
- Как скажешь.
С этими словами грабитель подбежал к столу, схватил маленький перочинный ножичек и ткнул им прямо в глаз изумленному чиновнику. Тот повалился наземь с жутким криком.
- Я такой же человек, как и все. Но твой Закон приказывает мне делать что-то там, а я не хочу подчиняться выдуманным бредням козлов в мантиях ради их выгоды. Именно потому, что копытные, а не люди, они и возомнили себя верховными законодателями, оправдываясь историями о мифическом порядке. Но порядка никогда не существовало.
- Историю учи, дядя! - спокойно проронил мужчина. Затем переступил через труп, как и было велено, и направился к черному ходу. Фемида, выложенная половой плиткой, испачкалась кровавыми следами.
За очередной, уже выбитой, дверью красовалась Великая Стена – последняя инстанция на пути к Свободе. Перешагнуть высоченную баррикаду не представлялось возможным, но вот пробить в ней брешь…
Где-то позади послышалась какофония: комбинация собачьего лая, сирены и людских криков. Узник огляделся и увидел аккуратно сложенные у стены связки динамита. Запустив руки в карманы брюк, человек обнаружил пачку сигарет, жвачку и…зажигалку.
Думал Заключенный недолго. Раздался страшный взрыв, и, к неудаче, отколовшийся валун угодил прямо на головушку смельчаку.
Валялся без сознания он всего несколько минут. Гавканье, пронзительные гудки и человеческие голоса, а так же ужасное давление в области левого предплечья, заставили очнуться.
Камень лег мертвым грузом на руку мужчины. Времени размышлять не было, помощи ждать неоткуда, а позади уже кипела погоня. Еще раз вспомнив, ради чего все это затевалось, человек лишился раздавленной конечности и, достав украденный у трупа нож, быстро разрезал кожу, мышцы, всевозможные связки и перепилил кость. Кровь хлынула фонтаном. Оторвав кусок салатовой материи от фрака и дольку человечности от души, безумный Заключенный затянул ею зверскую рану и поспешил к дыре в стене.
***
Что такое абсолютная Свобода? Сколько у нее граней? Как к ней прийти? Возможно ли? Трудно ли?
Об этом размышлял Заключенный, стоя на краю обрыва. Позади него уже пробирались через пролом Хранители Баланса с псами на коротких поводках. Из отрезанной конечности кровь просачивалась через повязку и капала на землю, но ему было все равно. Единственное, что вызывало у него интерес, – это большущая бездонная пропасть впереди. Матовым черным цветом блестела бездна. Маленькие золотые точки, беспорядочно разбросанные на фоне размытых оттенков фиолетового, синего и белого цветов, создавали мутящее рассудок завихрение.
Что его ждет там, в эпицентре этого бушующего хаоса? Сможет ли он на дне безмолвной пучины избавиться от главного ограничения – тела, которое стесняет человеческую суть несовершенностью черепной коробкой, слабыми электрическими импульсами? Пропадет ли при этом он сам?
Где-то на задворках сознания проявились воспоминания, эмоции. Необъяснимая яркая сторона природы человека, покрыта тайной, как и этот омут впереди. В голове Узника мельтешили образы. Вот мать нежно гладит его по голове и напевает успокаивающий мотив, а здесь отец рассказывает веселые истории из бурной молодости и от души хохочет. Тут настоящие друзья, с которыми любая трудность казалась пустым звуком, а вот обеспокоенная девушка, крепко прижимающая своими хрупкими ручонками письмо к груди…
Это было так давно. И теперь кажется таким бессмысленным. Ведь сейчас у него есть только желание освободиться. Он устал жить в этом цирке вечно притворяющихся уродов. Он устал от себя. От своих размышлений. И, чтобы освободиться, ему нужно сделать всего один шаг навстречу Большой Неизвестности.
Всего один… Но последний ли?
Андрей Ненадов
