Они говорят на языке древних викингов и верят, что живут на руинах затонувшей Атлантиды. Они до сих пор заучивают по несколько тысяч многочасовых старинных песен, среди которых сказания о французском Роланде и русском Иване Грозном. Они необыкновенно дружелюбны и гостеприимны, но массовый забой дельфинов искренне считают частью своей культуры. Они – граждане Дании, но не вздумайте сказать им, что Фарерские острова – часть Дании! Они, как и все люди, мечтают о многом, но одна мечта у них общая…Фареры – где это и что это?
Прежде, чем продолжить разговор о фарерцах, давайте определимся, где же находятся Фарерские острова. Фареры, как их еще называют – это 18 островов в 400 километрах к северу от Шотландии и 420 километрах к юго-востоку от Исландии, в самом сердце Северной Атлантики.
Живописные скалы в основном покрыты изумрудным мхом. Деревья здесь не приживаются, слишком ветрено, а под тонким слоем грунта – базальт. С вершин сбегают многочисленные водопады – дождь идет почти ежедневно.
Фареры - регион Королевства Дании, но с 1948 острова имеют практически полную автономию по всем вопросам, свою валюту и право самостоятельно решать все государственные вопросы, за исключением вопросов обороны и внешней политики. Эти острова даже не входят в состав Евросоюза.
Веками, переходя из рук в руки то Дании, то Норвегии, а во времена Второй Мировой и Великобритании, немногочисленный народ Фарерских островов оказался твердым орешком и добился, пусть ограниченного, но суверенитета. Теперь бы главной мечте фарерцев сбыться!
Фарерцы, кто они?
Находясь на пересечении торговых и военных путей викингов между Норвегией, Исландией и даже Северной Америкой, Фареры стали их базой. Викинги привозили сюда свою добычу и кельтских женщин. Тут и обосновались. Сегодня многие фарерцы работают капитанами огромных круизных и торговых судов по всему миру – мореплаванье у них в крови, но они всегда возвращаются домой.
Если считать Фареры отдельным европейским государством, то, будучи пятыми с конца по численности населения – чуть более 48 тысяч, они имеют один из самых высоких рейтингов рождаемости в Европе и ежегодно его увеличивают. Собственными усилиями, между прочим. Иммиграционная политика запрещает предоставление ПМЖ в случае превышения уровня безработицы в стране более чем на 5%.
Фарерский язык, пожалуй, самый малочисленный из европейских языков, но ему совершенно не угрожает исчезновение или даже сокращение числа говорящих на нем. Практически все островное население является носителем этого языка, который обладает официальным статусом «главного» на островах. Используется он для преподавания во всех учебных заведениях и в других сферах - издаются книги, выпускаются газеты, работают радио и телевидение.
Фольклорное наследие фарерцев бесценно: тысячи песен, которые поются во время знаменитых фарерских хороводов. В песнях истории из эпоса многих народов. Удивительно, но с 1538 года, когда Дания полностью запретила фарерскую письменность, насаждая датский язык, все песни сохранялись, благодаря устному народному творчеству. Сегодня современный фаререц знает, как минимум, сотню песен-сказаний.
Наш собеседник Рагнар, преподаватель колледжа, филолог, знает около трех тысяч народных сказаний. Он с удовольствием затягивает песню о Роланде, в основе которой явный средневековый звукоряд. Рагнар рассказывает, что теперь среди островитян очень популярен особый вид туризма – поехать туда, о чем гласит твоя любимая старинная песня, а ведь викинги собирали свои истории по всему миру. Среди молодежи особо популярна Франция – песни о французских средневековых героях полны романтики. Но главная мечта фарерцев не в этом…
Чем живете, фарерцы?
До середины XIX века основной статьей дохода островитян было овцеводство, что, кстати, и дало островам название, которое в переводе с фарерского означает «Овечьи острова». И сегодня здесь овец чуть ли не в два раза больше, чем людей.
Но теперь основная отрасль экономики – рыболовство. Экономическая морская зона от побережья Фарерских островов составляет 200 морских миль. Поэтому доходы складываются из собственного улова и продажи лицензий на вылов рыбы другим государствам. Важным фактором является то, что на акваторию Фарер не распространяются ограничения Европейского союза на вылов рыбы. Квотируется не объем улова, а количество дней в море.
Рагнар говорит, так гораздо честнее, капитанам нет смысла перебирать в море пойманную рыбу и выбрасывать излишки, оставляя только лучшую часть улова. Такая позиция не устраивает Евросоюз, который грозит запретами членам Союза на приобретение лицензий у фарерцев. «Ничего, – говорит Рагнар. Мы уже налаживаем связи с китайцами, будем им продавать. Хуже было в 90-х, когда рыба ушла…»
В 1990-е годы на Фарерских островах начался острый кризис, связанный с резким уменьшением уловов фарерских рыбаков. Официальная причина – истощение запасов рыбы в Северной Атлантике. Безработица на островах достигла 26%, начался экономический коллапс. «Гринды (черные дельфины) спасли нас, а потом – рыба вернулась… Но мы, фарерцы, – умный народ. Мы стали строить рыбные фермы, установили там подводные лампы и теперь наша рыба растет и зимой!»
Действительно, в 2000 году экономика островов вернулась к прежнему уровню и сегодня процветает, благодаря организованным по последнему слову техники рыбным фермам. Фарерский лосось по качеству считается лучшим в мире. Спрос на него огромен, особо крупные поставки производятся в США.
Что касается гринд, то Рагнар говорит о традиционном ежегодном забое черных дельфинов. В 90-х ежегодно их добывалось около тысячи, что составило около 30 % производимого на островах мяса.
Традиция забоя гринд существует с девятого века. Веками они являлись важным источником пищи и витаминов для изолированного народа. Сегодня такая добыча расценивается, как неотъемлемая часть их культуры. Мясо и жир забитых гринд не экспортируются и не продаются в магазинах, все хранится и съедается непосредственно в семьях.
Против этой традиции выступают защитники прав животных. Фарерцы, в свою очередь, аргументируют, что хотя промысел осуществляется с IX века, он не вызвал снижение численности животных. Современные методы и оборудование во время забоя не используются. Какие-либо свидетельства о глобальном изменении численности гринд отсутствуют.
Но даже сохранение древних традиций – не главная мечта фарерцев!
Когда мы найдем нефть!
«Когда мы найдем нефть…», - так часто начинают или заканчивают островитяне рассказы о жизни на своих островах. Права на использование недр в пределах 200-мильной зоны вокруг островов фарерцы добились в 1992 году. Кризис подхлестнул? Тогда же начали и разведку, которая, кстати, увенчалась успехом. Проблема лишь в том, что найденные на данный момент запасы нефти ограничены по размеру, но они дают островитянам надежду на то, что есть запасы и побольше.
Нефть – вот главная мечта островитян. Они верят, что тогда появятся доктора в каждом населенном пункте, подводные тоннели, связывающие все 18 островов, огромный университет с факультетами на любой вкус... Что же, мечты сбываются, особенно, когда сочетаются с активными действиями, к которым этот маленький, но сильный народ более, чем готов.
Наталья Миллс
