28 марта повесился военный журналист. Именно тогда Сильвия поняла нечто, что, возможно, сыграло значительную роль в последующих сумбурных решениях. Однако девушкой, а затем и женщиной, она скрывала всё. Получилось так, что, поразмыслив, оценив детали, можно написать о Сильвии много. Только создастся впечатление, будто текст об абстрактном, и поныне недостаточно изученном. Это настоящее мастерство: существовать и соблазнять образом. Это целая наука, которая должна прорабатываться не только женщинами. Маленькая девочка Средневековья или Нового времени рано-поздно востребует эти святые аксиомы. Не нужно терять многозначащее время. Это неправильно. Расточительство справедливо считается грехом.

Сколько мудрости можно передать, если начать немного раньше. Мотивации вокруг огромное множество. Только жалость вызывает наблюдение за неумением женского пола использовать мастерство, которое Сильвия познала, когда была совсем юной, новорождённой. И дело не в убившемся военном журналисте. Дело в оперативности, решающей многие довольно самобытные вещи. 

Сегодня необходимо множить собственные интеллектуальные возможности.

Несомненно, человечество глупеет. Особенно мужчины. Это не должно восприниматься с обидой или ненужной улыбкой. Это вынужденно пророненная мысль. Она просто существует. Однако выход имеется всегда. Например, если бы неполноценный однажды просто начал познавать литературу, книгу за книгой, день ото дня, мир сделался бы качественней.

«Восемь лет чтения для каждого мужчины, пожалуйста!».

«Ты – потрясающий любовник, Брик, потрясающий»*, – эти слова замечательны для каждого представителя «М».

Увы, меньшинство увлекается мировой литературой. А женщина кажется противной тогда, когда чрезмерно плодовита: «Женщина, видите ли, – говорит она, – должна через всё-всё пройти до конца, чтобы в полной мере испытать всю красоту и тайну материнства»*. 

Снова здравствуй, очаровательная Сильвия. Старый Гамбург не отнял этот аристократический псевдоним, ведь унижать обескураживающих бессмысленно. 

Новорождённая фон Харден казалась мелким событием, являясь настоящим открытием. Это, нечто новое, грозящее значительно изменить окружающее, осталось незамеченным эпохой, этим «отвратительным временем». Однако, продолжая творить, она воспитывала собственную литературу. Сильвия возрождала возможности женщин. 

Это было начало столетия. Это был амбивалентный образ. И здесь – наука. Тут изысканные навыки курения, пользования моноклем и лёгким алкоголем, основополагающее понятие – «Новая женщина». 

Новорождённая Сильвия перевоплотилась и стала настоящей. Энергия, исходящая изнутри, даже запах бледной кожи, пожелтевшей, словно старая бумага, вдохновляли всех. И мужчин, и женщин, и стариков, и новорождённых, и брошенных собак немецкого города. 

Слава не повлияла на Сильвию, потому что «Новая женщина» помнила: подобные науки – не для каждого. 

Она представляла целые века: тусклые впавшие глаза, богатые украшения на худой шее, длинный нос и тонкие бледные ноги, дрожащие руки. Восхитительный образ психологического состояния женщины. Сильвия покорила то, что не существует и сейчас.

Страдающий Гамбург, город-мужчина, прими соболезнования современной, измученной Запорожьем, девушки. Ты действительно бессилен перед «Новой женщиной». 

*«Ты – потрясающий любовник, Брик, потрясающий» – отсылка – произведение «Кошка на раскалённой крыше»; «Женщина, видите ли, – говорит она, – должна через всё-всё пройти до конца, чтобы в полной мере испытать всю красоту и тайну материнства» (Драма в трёх действиях) Теннесси Уильямса. 

Эссе о картине немецкого художника-экспрессиониста Отто Дикса «Портрет журналистки Сильвии фон Харден» (1926. Центр Жоржа Помпиду, Париж, Франция).

Наталия Гордыбакина