«Скелет в тумане» – непривычное название для материала об исхудалой лошади. Непривычное потому, что большинство, по неизвестным мне причинам, «клюёт» на подобные словестные обороты. Скорее всего, плюс этого материала не только в заманчивом заголовке, но и в теме, которой могу поделиться с вами. Не скажу, что хочу, но когда есть возможность – почему бы и нет? Впрочем, плюсы, если они есть вообще, определите самостоятельно.

В конце декабря в город вполз туман. Он сыграл роль старого калеки. В который раз...  Разве откажешь увечному?  

Своим волнующим шёпотом он клонил людей ко сну и заставлял их тела, тощие и жирные – без разницы, дрожать под кучей тряпья. 

Декабрьский туман – хорошее явление, которое очаровывает душу и лишает рассудка. В такие моменты внутри пылает жизнь: представляете себя талантливым фотографом или актёром, сумасшедшим художником или даже убийцей-добряком. 

Царящая вокруг атмосфера словно перевоплощает всю сущность личности, но всё, что можете позволить себе, – слушать музыку или спокойно читать книгу, а если не умеете читать (не любить делать что-либо – значит не уметь делать это) – таращиться вдаль и моргать.

Всякий туман порождает инициативность. Именно благодаря этому,  я и увидела неприятное зрелище.

Можно было бы написать: «Иду я такая, значит…», но не настолько всё неполноценно. 

Прогуливаясь по парку, пробираясь внутренностями тумана  с желанием познать, скорее всего, несуществующее таинство, которое ещё неизвестно человечеству, думаю о чём-то недостойном внимания других. Или мысли мои не заслуживают вашего внимания. Как бы то ни было, не важно.

Скелет в тумане – это исхудалая лошадь, тонкая шея которой еле держала череп. Её рёбра деформировали кожу и напоминали волны умиротворённого моря. Жалкое зрелище.

Помните безупречное стихотворение Шарля Бодлера «Падаль», в котором автор искусно описывает «лошадь дохлую под ярким белым светом»? 

Если помните – это замечательно, и можем продолжить беседу, если же память подвела вас или не умеете читать, дорогой друг, есть два выхода из этой ситуации: первая – вы знакомитесь со стихотворением, состоящим из 12 катренов, вторая – покидаете меня, понимая, что всё, о чём вы прочитали выше – бессмысленный поступок. Однако, выбор за вами.

К сожалению, я не умею искусно описывать ни прекрасные, ни отвратительные образы. Опираясь на картины, воссозданые Шарлем, постаралась показать вам увиденное: лошадь полуживую за лёгкой пеленой тумана, «среди рыжеющей травы».

Наталия Гордыбакина